перед взлетом, кстати, выпала принцесса чаш.

до свидания.

клизмой бы тебе прозак

всё будет держаться.

Прилепилась таки ириска к кондукторскому небу. Я, кажется, видел его владельца в кино.
Заскрипели механизмы, выдавили на вздохе что-то про открывание дверей.
А фантик с легкой то подачи во вну полетел, одуматься не успевши. Материализовались оттуда пассажиры, из авосек сотканные, да разбросались ветхими телами по обшарпаности салонной.
Троллейбусная магия, не иначе.
И ползешь в этой электробудке на колесах не на восток вовсе, а в какие-то дали протертые взором до дыр. Закрываешь глаз, или даже два, и расстилается всё ширью океанической, туманом сахарным. А посреди матрешка. Жирная, но из дешевых древесных пород. Город, в нем троллейбус, и ты в последнем. Мелкий такой, сам себе непонятный.

сигареты снова говорили со мной. и это лучшее, что может быть после знакомства с повелителем мух.

прям сезон падения сов. а нам ничего, нам интересно даже. падайте, дорогие, в лапы наши нахальные.
ну и пара картинок. куда без этого.



( + )

После забора крови, во время обеда, нам выдали по стакану томатного сока. Такой.. мм.. наивный символизм.

еще там небо упивается сталью, видишь?

Валить надо.
Не из мира, так хоть из страны. Не из страны, так хоть из города.
Не из города, так хоть за сигаретами.

Говорили, у меня больное воображение. Или воображаемая боль.. Не расслышать, в общем, было.

Бла-бла-бла.